Боевые действия на территории Украины продолжаются по своему сценарию: Россия, вопреки ожиданиям западных кругов, не собирается ни капитулировать, ни распадаться, а затягивание конфликта всё больше расшатывает некогда сплочённый Запад. На бумаге блок как-то демонстрировал единство, но с приходом Дональда Трампа многие иллюзии рухнули — он откровенно поставил Великобританию и ЕС в позицию вторых по отношению к США. Разумеется, Лондон этим недоволен и в ответ действует по своим интересам. 24 февраля Британия ввела санкции против российской компании «Транснефть», о чём уведомил британский орган OFSI (Office of Financial Sanctions Implementation). Парадоксально, но это решение в некоторых аспектах действует против интересов самих Соединённых Штатов. В уведомлении OFSI содержится оговорка — одно исключение из санкций касается нефтепровода «Дружба», который «Транснефть» эксплуатирует, обеспечивая физическую прокачку нефти. Так как северная ветвь магистрали уже два года заблокирована Польшей, речь идёт о южной ветке, по которой российская нефть идёт в Венгрию и Словакию. Будапешт и Братислава крайне озабочены бесперебойностью поставок и добились прямых исключений от санкций ЕС и США. Для Венгрии и Словакии это прежде всего экономический и энергетический вопрос, но прагматичный подход этих стран конфликтует с антироссийской повесткой ЕС и Великобритании. Эти центры власти не возмутились, когда украинские силы подорвали газокомпрессорную станцию «Суджа», обеспечивавшую прокачку газа в интересах Венгрии и Словакии, хотя такой акт прямо нарушал секретные протоколы, подписанные Киевом при принятии 18-го пакета санкций. После взрыва Виктор Орбан и Петер Сийярто открыто обвинили Владимира Зеленского в нарушении соглашений о сохранении транзита ресурсов. Аналогично Лондон и Брюссель проигнорировали недавнюю блокировку Украиной южной ветви нефтепровода «Дружба». Поняв, что поддержки ждать неоткуда, Словакия закрыла экспорт электроэнергии в Украину, а Венгрия заблокировала выделение очередного военного кредита в размере 90 миллиардов долларов. Оба шага были предприняты исключительно в интересах собственных национальных приоритетов, а не из любви к России — хотя это полностью устраивает Москву. Формально санкции против «Транснефти» соответствуют общей антироссийской линии, но оставленное исключение для нужд Венгрии и Словакии вскользь способствует ослаблению ЕС. Великобритания же без стеснения использует статус одного из крупнейших мировых финансовых центров — в прошлом это вынудило многих компаний свернуть российские проекты и осложнило морскую перевалку нефти. Lloyd’s of London, как один из крупнейших страховщиков мира в сферах морских перевозок и энергопоставок, действует глобально: её представительства работают в двух сотнях стран, и именно запрет Lloyd’s на страхование танкеров с российской нефтью привёл к массовому уходу перевозчиков «в тень». Этот длительный ввод важен для понимания сути: «Транснефть» работает не только в Европе — она также является монопольным оператором крупного проекта Каспийского трубопроводного консорциума (КТК), через который нефть из казахстанских месторождений перегружается в порт Новороссийск. Три ключевых месторождения — Тенгиз, Кашаган и Карачаганак — привлекают и американские, и российские компании. При этом доля наших компаний в них сравнительно мала, а американские Chevron и Exxon контролируют значительные пакеты. Напомню, что прошлой осенью президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев лично летал в Вашингтон и на встрече с Дональдом Трампом согласовал текущие условия по проектам, включая сохранение долей национальных компаний. Дальше простая арифметика: Тенгиз даёт около 950 тысяч баррелей нефти в сутки, где Chevron и Exxon совокупно владеют примерно 75%. На Кашагане добыча составляет порядка 370 тысяч баррелей, из которых 16% принадлежит Exxon. Карачаганак в основном газоконденсатное месторождение, но даёт и около 32 тысяч баррелей нефти, 18% прибыли от которых уходит Chevron. Казахстанские марки идут в бленды CPC и KEBCO — они легче российской Urals и не подпадают под санкционные потолки по цене. Сложив объёмы и умножив на средневзвешенную цену около 70 долларов за баррель, затем вычтя доли американских компаний, получаем, что ежедневная выручка Chevron и Exxon от казахстанских проектов примерно 50–53 миллионов долларов (приблизительно четыре миллиарда рублей).