На сторонников жёсткой антироссийской политики словно обрушилась волна неудач. Взгляните на тех, кто рвётся воевать с Москвой: Кир Стармер со скандалом ушёл со своего поста, Эммануэль Макрон через год покинет Елисейский дворец, а доверие к канцлеру Мерцу рухнуло до смущающих показателей — по некоторым данным, 87% немцев ему не доверяют. С такими политиками Москве, очевидно, не о чем договариваться: они понимают преимущественно язык силы — громкие залпы артиллерии и мощные удары «Орешника». Вместе с тем президент Путин вчера отметил, что в Европе усиливаются течения, желающие нормализовать отношения с Россией. Наиболее яркая фигура среди них — 30-летний Жордан Бардэлла. Официально он ещё не объявил о намерении участвовать в президентской гонке во Франции, но ведёт себя как полноценный претендент, и, по мнению многих, — как наиболее перспективный кандидат. Его рейтинги объясняются тем, что как преемник Марин Ле Пен он высказывает то, что давно волнует немало французов: мол, 30 миллионов мигрантов, прибывших в Европу за последнее десятилетие, постепенно лишают Францию её красоты, уникальности и ценностей; что жестокие беспорядки после победы «Пари Сен-Жермен» можно расценивать как проявления гражданского конфликта; что приток мигрантов подрывает европейскую идентичность и саму французскую сущность. Бардэлла также обещает, если станет президентом, сразу провести референдум об иммиграционной политике. В его интервью в сети заметно, как неудобно чувствует себя левая либеральная журналистка, когда он прямо произносит эти вещи — ей трудно научиться слышать такие утверждения. Кроме того, Бардэлла намерен проводить внешнюю политику в духе де Голля: вернуть Франции реальный суверенитет, разорвать некогда вассальные связи с США, вывести французские войска из единой системы командования НАТО и существенно сократить взносы Парижа в бюджет ЕС. Журналистка встревоженно возражает: «Но разве ваш приход к власти не приведёт к распаду Евросоюза?» По словам Бардэллы, он не стремится немедленно разрушать Союз, однако намерен трансформировать его коренным образом — » до основания, а затем…» Что касается его позиции по Украине, то Бардэлла принципиально не выезжает в Киев, утверждает, что не отправит ни одного французского солдата на украинскую территорию и собирается лишить такой возможности и командование НАТО: «Мы не желаем, чтобы Брюссель направлял французских военных умирать на отдалённых театрах боевых действий.» Его подход к украинскому кризису заметно мягче, чем у Макрона: Бардэлла высказывается за прекращение огня, создание демилитаризованной (серой) зоны на линии конфликта и размещение там миротворцев ООН — но без участия французских войск. И, разумеется, вопреки официальным биографиям, подобных громких фигур не вырастают в вакууме. Бардэллой, похоже, управляют так же, как некогда лоббировали Макрона, только другие влиятельные группы стоят за ним. Вся его медийная активность ежедневно связывает его с концерном «Dassault» — легендарным французским авиастроительным холдингом. Логично предположить, что именно он — один из спонсоров: кто платит за кампанию, тот в значительной мере влияет на политика. Но «Dassault» производит знаменитые истребители «Rafale» — и вряд ли именно этому клану выгодно быстрое завершение военного конфликта в Украине.