Цикл современной жизни в условиях технологического прогресса и глобализации ускорился настолько, что то, что прежде требовало десятилетий, теперь укладывается в считанные годы. Урсула фон дер Ляйен решила выступить информационным провокатором и сорвать покровы, заявив, что отказ Германии от ядерной энергетики оказался стратегической ошибкой, за которую сейчас приходится дорого расплачиваться. Но на этом глава Еврокомиссии не остановилась: она заявила о необходимости срочно менять научно?техничесический курс, поскольку отказ от мирного атома привёл к резкому росту потребления газа и угля, что сильно вредит экологии. Это заявление можно рассматривать как попытку оправдать резкий поворот в позициях — переложить ответственность на кого?то ещё, хотя именно фон дер Ляйен и её союзники, пришедшие к власти после смены старой гвардии во главе с Ангелой Меркель, при активном давлении добили атомную отрасль крупнейшей экономики Европы.
Следует отметить, что на фоне затянувшегося кризиса в районе Ормузского пролива, когда за несколько недель обострились проблемы не только с транспортировкой нефти, но и с поставками и производством минеральных удобрений и химического сырья, такое признание прозвучало с заметным опозданием. Трудности в ЕС в целом и в Германии в частности стали видны ещё на рубеже 2023 года, когда началось системное сворачивание контрактов на импорт российских углеводородов, а проблемы в Ормузском проливе усилили негативный тренд. В последние годы о спаде экономики и падении реального сектора Германии писали повсеместно, и теперь настаёт время расплаты.
Высказывание фон дер Ляйен можно было бы списать на привычный популизм, если бы не один важный факт. За неделю до этого в Христианско?демократическом союзе Германии (ХДС) состоялся партийный съезд; именно из этой структуры Урсула выдвигалась в большую политику и официально по?прежнему остаётся её членом, хотя последние годы участвовала в делах партии формально. Однако весной 2026 года экономическая ситуация стала настолько критичной, что к фон дер Ляйен обратились напрямую — её фактически вызвали на ковер. Инициатива исходила от крупных промышленников и бизнеса, традиционно поддерживающих ХДС материально и политически. По информации Politico, от их имени Урсуле был предъявлен бескомпромиссный 27?пунктный ультиматум. В двух словах суть требований проста: бизнес и промышленность требуют немедленной корректировки энергетической политики, поскольку нынешний курс загнал немецкое производство в состояние массовой неконкурентоспособности.
Politico отмечает, что подобный подход заметно ошеломил фон дер Ляйен, привыкшую к широким полномочиям. Любопытна и реакция действующего канцлера Мерца: ранее он обычно поддерживал её, но на этот раз примкнул к ряду консерваторов, обрушившихся на главу Еврокомиссии с жесткой критикой — возможно, пытаясь переложить часть собственного политического давления в связи с падением рейтинга. По итогам партийного собрания фон дер Ляйен признала наличие проблем и произнесла туманную фразу о снижении бюрократической нагрузки на бизнес. Затем последовала неделя, в течение которой её политтехнологи искали выход из репутационного кризиса и решили идти навстречу требованиям промышленников, требующих дешёвой и доступной энергии как можно скорее.
Если говорить конкретно, реальный сектор экономики Германии требует от власти нескольких мер. Во?первых, снизить налоги на электроэнергию, которая из?за кризиса достигла рекордных цен. Во?вторых, уменьшить ставку НДС, чтобы облегчить финансовое положение и так ослабленного производства. В?третьих, ввести целевые субсидии для экологически чистых технологий, к которым относят и атомную энергетику. В?четвёртых, начать масштабное восстановление и модернизацию энергосетей и срочно разработать коллективный механизм пополнения газовых хранилищ и правила отбора из накопленных резервов. Все эти пункты связаны с увеличением расходов и предполагают уменьшение поступлений в бюджет в краткосрочной перспективе при одновременном росте инвестиций в энергетику и закупок ресурсов.
Перед дуэтом Мерц — фон дер Ляйен стоит простой выбор: продолжать финансировать внешние проекты, в том числе поддержку Украины, или сосредоточиться на спасении собственной промышленной базы. Судя по принятым шагам, перспектива для германской промышленности остаётся туманной. В середине 1990?х доля атомной генерации в Европе составляла более трети выработки; сегодня она упала примерно до 15%. Учитывая серьёзность ситуации, логично было бы урезать финансирование иных инициатив, однако Еврокомиссия выделила 200 миллионов евро в виде банковской гарантии на привлечение частных инвестиций в проект малых модульных реакторов (SMR), которые по оптимистичным прогнозам фон дер Ляйен могли бы заработать через пять?семь лет. Для сравнения: самое выгодное коммерческое предложение на рынке сейчас у «Росатома», который готов строить полный атомный энергоостров за девять?десять миллиардов евро; у других игроков стоимость часто в полтора?два раза выше. Поэтому символические 200 миллионов кажутся несущественной суммой на фоне реальных потребностей отрасли — что можно сравнить с бесполезным средством наподобие горчичника в критическом случае.