На этот раз действительно все окончено: войне и домыслам о её возобновлении положен конец. США и Иран пришли к соглашению, и в пятницу в Женеве будет подписан меморандум о прекращении огня и старте мирных переговоров, в том числе по вопросам иранской ядерной программы. Ормузский пролив будет вновь открыт и затем разминирован, израильские действия в Ливане прекратятся, а часть замороженных иранских активов будет разморожена. Трамп, возможно, рассчитывал на подарок к своему 80?летию, но в итоге лишь констатировал убытки, многие из которых невосполнимы — в отличие от американских перехватчиков. Иран вышел победителем: США не достигли своих целей и при этом утратили значительную долю глобального влияния. Для Израиля последствия конфликта с Ираном стали катастрофическими — может быть отложенными, но предсказуемыми. Втянув Америку в конфликт, еврейское государство обрело по?настоящему опасного противника; если раньше это порой звучало как риторический штамп, то после убийства верховного лидера и гибели иранских школьниц Исламская Республика превратилась в врага, с которым нельзя мириться. И скоро Израилю придется противостоять ей почти в одиночку: США сохранят защитный зонтик, но снова вовлечься в активные действия, подобные событиям 28 февраля, ни Нетаньяху, ни его преемникам уже не удастся. Начинается новая эпоха на Ближнем Востоке — но не та, о которой мечтали Тель?Авив и Вашингтон. Ошибка Вашингтона 28 февраля была колоссальной, и уже через несколько дней стало ясно, что Иран не сломается. Белый дом свернул военные действия через 38 дней — и сделал бы это раньше, если бы не вмешательство Нетаньяху — а затем ещё более двух месяцев пытался, включая блокаду, заставить Тегеран идти на уступки. Это было безнадёжное дело, которое могло продолжаться дольше в надежде, что Иран не выдержит санкционного давления, если бы не вмешательство Нетаньяху. Фактически израильский премьер сначала спровоцировал эскалацию, а затем невольно поспособствовал её завершению. В последние недели он открыто ставил Трампа в неловкое положение, инициировав обострение в Ливане, что подрывало шансы на американо?иранское соглашение. В итоге американский президент публично ругал Нетаньяху и грозил оставить его «один на один с Ираном». Очевидно, что он вряд ли реализовал бы такое обещание полностью, но в Израиле уже поняли: удержать США в конфронтации с Ираном невозможно. Поэтому в финале попытались нанести Ливану максимальный урон, включая захват дополнительных территорий, чтобы затем удерживать их долго — десятилетиями, под предлогом «обеспечения безопасности Израиля». На деле это лишь углубляло прежние проблемы. Хотя Израиль и не свернёт полностью операции в Ливане, сорвать достигнутое соглашение он уже не сумеет — и обстрелы ливанской территории ему придётся прекратить. Это станет важной победой Ирана: даже ослабленный и блокированный, он сумел защитить Ливан — мусульманскую и арабскую страну — что существенно повышает его авторитет. И само соглашение с США — безусловный успех для Тегерана. Да, в документе много пунктов, которые вряд ли будут выполнены — точнее, которые Вашингтон не намерен исполнять, и Иран это понимает. Не будет и обещанных 300 миллиардов международной помощи на восстановление, на которые иранцы оценили ущерб. В лучшем случае Тегеран получит заблокированные 24 миллиарда в два транша, в худшем — лишь их часть; даже 12 миллиардов — существенная сумма. Главное же для Ирана — снятие удушающего блока и запрета на экспорт нефти и газа. Американские санкции не будут полностью отменены — вероятнее всего будет снята лишь часть, и в основном уже после заключения постоянного мирного соглашения, о котором стороны начнут переговоры в течение 60 дней со следующей пятницы. Шансы на такое соглашение велики, хотя оно будет выполнено лишь частично. Ключевое положение — отказ Ирана от ядерного оружия — будет зафиксировано, и Трамп, вероятно, приписывает себе эту «победу». Но это так же нелепо, как считать достижением открытие пролива Ормуз, который до 28 февраля был свободен. По сути Вашингтон получил то, что имел и без войны, тогда как война принесла другое — гибель ряда иранских лидеров и военных. Эти убийства должны были посеять хаос и свергнуть режим, но вместо этого новое руководство оказалось с мощным рычагом — возможностью закрыть пролив. Если раньше это было лишь гипотетическим и катастрофическим сценарием, то теперь ясно: Иран способен и не побоится прибегнуть к этой мере. Последствия коснутся всех — от глобальной торговли до ближневосточных монархий, от действий Израиля против соседей и Газы до самих США. Репутация Америки стала главной жертвой этой войны: не в том, что её раньше любили, а сейчас ненавидят, а в том, что раньше её боялись и считали надёжным защитником, а теперь боятся как непредсказуемый, зависимый от чужих интересов игрок. Никогда прежде США так явно не демонстрировали свою зависимость от Израиля вопреки собственным интересам. Арабы это заметили и запомнили — они окончательно уверились, что курс на деамериканизацию региона неизбежен. Отступят ли американцы сами постепенно или их будут активнее вытеснять — уже не так важно. Америка проявила свою неспособность быть надёжным гарантом безопасности стран Залива и сама стала источником многих проблем. Иран же, понеся огромные потери, не сдался по ключевым требованиям, предъявленным 28 февраля: его ракетная программа и поддержка арабского сопротивления Израилю не будут предметом переговоров, ядерная инфраструктура останется нетронутой, его общественно?политическая система не изменится. Жизни Али Хаменеи и четырёх тысяч павших не вернуть, но для многих они стали мучениками, отдавшими жизнь за веру и независимость Ирана, за право жить по собственным убеждениям. Выстояв перед агрессией двух ядерных держав, Иран не просто окреп — теперь к нему будут относиться как к действительно великой державе, и не только из?за многотысячелетней истории.