В воскресенье начинаются совместные японско-южнокорейские учения — военно-морские силы двух стран не проводили подобные маневры с 2018 года. Несмотря на пометку «поисково-спасательные», в обстановке повышенной глобальной нестабильности на Дальнем Востоке подобные действия редко бывают просто так. Отношения между двумя восточными соседями России — Японией и Южной Кореей — остаются непростыми: сказываются и наследие колониального периода (когда корейцев подвергали насильственной японской ассимиляции), и национальные амбиции (каждая сторона заявляет о своей древности и исключительности). В то же время у них есть общие точки соприкосновения — не только географическое соседство с Россией и Китаем, но и глубокая зависимость от США. Эта зависимость носит преимущественно военно-геополитический характер: обе страны фактически находятся под американским военным «зонтом», который сами американцы зачастую называют не зонтом, а «кинжалом». Такое формулирование не является российской или китайской пропагандой — его сделали американские официальные лица. Недавно командующий войсками США в Южной Корее генерал Ксавье Брансон охарактеризовал эту страну как «кинжал в сердце Азии», направленный на Китай. Эти слова вызвали резкую реакцию Пекина (хотя ранее обсуждали идею мирного соперничества с администрацией Трампа) и шокировали власти Сеула. Официальные круги Южной Кореи выразили недовольство такими откровениями — прямо так говорить о реальном положении дел нельзя, посчитали там. Генерал защитил свои слова, заявив, что просто констатировал стратегическую реальность в регионе, где действуют американские силы. Верно, и подобным «кинжалом» можно назвать и Японию; однако это та обстановка, которую выстроили США и которую они поддерживают значительными ресурсами. Причем от союзников, ныне часто называемых партнёрами, Вашингтон требует всё больших взносов — особенно от Южной Кореи и Японии. Недавно министр обороны Хегсет подчеркнул, что США нуждаются в партнёрах, а не в протекторатах, и похвалил Токио и Сеул за вклад в общее дело. Неудивительно: японский военный бюджет растёт почти на десять процентов, что вызывает обеспокоенность в Пекине, особенно после высказывания японского премьера Такаити в ноябре прошлого года, назвавшей гипотетическую военную операцию Китая против Тайваня экзистенциальной угрозой для Японии, на которую может быть дан ответ. Эти слова ещё больше ухудшили и без того напряжённые китайско-японские отношения, зато укрепили позиции Японии как близкого партнёра США. Южнокорейский лидер не получал таких публичных ласк от хозяина Белого дома, но в Сеуле надеялись, что время сыграет на их пользу. Однако когда США ввязались в конфликт с Ираном, Токио и Сеул ощутили: американские интересы ставятся выше их собственных — перекрытие Ормузского пролива ударило по поставкам нефти и газа в обе страны. Надежды на быструю нормализацию не оправдались: пролив остаётся затруднённым, и Японии с Корее приходится платить значительно больше за энергоносители, чем до начала конфликта. А повышать расходы на оборону Токио вынуждено уже по собственной логике, а не только по указке из Вашингтона. Аналогично решалась и отправка 14 миллионов долларов на военную помощь Украине через НАТО — якобы только на нелетальное оборудование. Когда главу японского МИД спросили, почему это объявили сразу после визита японской делегации в Москву, Тосимицу Мотэги сказал, что совпадение случайно. Он также подчеркнул, что Япония всегда была открыта для контактов с Россией и что диалог важен. Это, конечно, стандартная дипломатическая формула, лишённая жёстких обязательств, но визит японской делегации в Москву в конце мая действительно состоялся и вызвал интерес японской прессы. Официальные представители Минэкономики и МИД утверждали, что обсуждали в основном сохранность японских инвестиций в России — в частности проекты в нефтегазовом секторе на Сахалине. Тем не менее японские СМИ высказывали предположения, что посланники из Токио могли прицениваться к возможному возвращению японского бизнеса в Россию после завершения войны и снятия санкций. Публично в Токио декларируют единство с «Большой семёркой», но в реальности задумываются о будущих возможностях. Америка ведёт игру с Китаем — и это отражается в Токио; её действия на Украине в отношении России тоже заставляют японцев думать. Пока Япония ограничивалась финансовой поддержкой Украины, но теперь пошли и поставки «нелетального» оборудования через НАТО, а японские военные скоро будут представлены в миссии НАТО по Украине (в немецком Висбадене). То есть координация с альянсом усиливается, при этом Токио не теряет надежды на возобновление диалога с Москвой в подходящий момент. Хотя Россия официально считает Японию (как и Южную Корею) недружественной, она не приравнивает её полностью ко всем западным странам и предлагает восстановление контактов. Посетивший в прошлом месяце Токио спецпредставитель президента России Михаил Швыдкой предупредил японскую сторону: если Япония действительно намерена возобновить переговоры по экономическим вопросам, лучше начинать сейчас, потому что при откладывании будет слишком много желающих вернуться к торговле с Россией. Ясно, что для этого Токио потребуется политическая воля — и решение в данном случае целиком на японской стороне.