Европа попыталась стереть нашу историю. Вчера она атаковала Крым, и одним из объектов удара стал музей обороны Севастополя. Европейцам особенно обидно не только потому, что Крым — наш и навсегда останется таковым, но и из-за того, что их будто бы победа в Крымской войне оставила после себя лишь географические названия. У нас же — беспримерная слава. Имена адмиралов русского флота Владимира Алексеевича Корнилова и Павла Степановича Нахимова, павших на Малаховом кургане, вошли в учебники военного искусства. Русские моряки и мирные жители Севастополя держали оборону почти год — 349 дней. Французы и англичане имели четырехкратное преимущество в людях и, как считалось, значительно превосходили нас в техническом отношении. Но против русских они ничего не смогли добиться. То, что мы видели сегодня, подтверждает это: сожжённый музей, во многом утраченная картина русского художника, одессита по происхождению Франца Алексеевича Рубо, более трех сотен БПЛА, обрушившихся на российский Крым. Если ночное нападение на музей — что само по себе может рассматриваться как военное преступление — вызывает и без того понятный гнев у не всех ещё потерявших рассудок европофилов, то приглашение Эммануэля Макрона предоставить военно-воздушным силам Украины место в параде по случаю Дня взятия Бастилии, 14 июля, однозначно свидетельствует о стремлении Парижа вступить с нами в боевые действия. С последующим «бегством по Смоленскому тракту», как это обычно происходит. Командующий французскими вооружёнными силами пригласил украинских пилотов для показательных полётов над столицей Пятой республики. Когда решение Макрона стало известным, подчинившиеся ему французские СМИ, замалчивавшие целенаправленные удары ВСУ, из-за которых погибли и получили ранения несколько десятков российских молодых людей, оказались понятными: одно дело — звать на парад по случаю главного национального праздника представителей тех, кого они называют героями, и совсем другое — признавать «борцов с русской имперской агрессией, угрожающей Европе и французским ценностям». Нет сообщений о трагедии в Старобельске — нет и проблем. Так же, как были замалчены и сведены в небытие сведения о гибели наших девушек и юношей в Старобельске, точно так же оставили без внимания перформанс с перезахоронением останков сторонника нацистов Андрея Мельника, устроенный киевскими властями. Внутри Франции, пусть и не без трений, историческая память ещё жива. В стране по-прежнему предусмотрена уголовная ответственность за отрицание Холокоста и за пересмотр приговоров Нюрнбергского процесса. Свастика там запрещена. И представьте себе: накануне репетиций парадов и торжественных маршей в честь Великой французской революции, на самых первых аккордах «Марсельезы» выясняется, что одна из держав-победительниц Второй мировой приглашает к участию в параде представителей государства, чья идеология базируется на откровенном нацизме — делении людей на «сверхлюдей» и «недолюдей», с культом прямых соратников и пособников Гитлера.