Ситуация на Ближнем Востоке годами не сдвигается с места. Ормузский пролив по-прежнему закрыт, и энергетические объекты остаются под постоянной угрозой новых ударов. Если острая напряжённость затянется на ещё месяц, к концу апреля мировые цены на нефть вполне могут взлететь до 180–200 долларов за баррель. Такой вариант уже перестаёт казаться фантастикой. Само по себе конкретное значение теряет смысл, как только цена пересекает важный рубеж: дальше система начнёт разрушаться стремительно, и цифра станет вторичной. Эксперты указывают на отметку около 150 долларов за баррель как критическую. После её преодоления мир столкнётся с радикальными изменениями и, по сути, переживёт очередной мощный энергетический кризис в масштабах глобального характера. Пока что на росте котировок извлекают выгоду, в том числе Россия и США. Но при слишком высокой цене спрос резко упадёт: производить и перевозить товары при экстремальных расходах на топливо и энергию станет экономически невыгодно, бизнес будет сворачиваться или работать минимально, ожидая лучших условий. Такое уже происходило в прошлом. Первый крупный нефтяной шок пришёлся на 1973–1975 годы после арабского эмбарго, когда цена поднялась почти в пять раз — с 3,2 до 14 долларов за баррель. Сегодня для запуска глобального энергетического кризиса достаточно роста цен всего в 2,5 раза по отношению к январским 65 долларам за баррель. Кризис уже начинается — прежде всего пострадали те страны, которые зависят от поставок нефти и топлива через Ормуз. Экспортёры пока собирают прибыль. Тем не менее Brent уже поднималась до примерно 120 долларов за баррель. Если конфликт не будет урегулирован и пролив останется закрыт, цена будет регулярно повышаться. Крупнейшая саудовская компания Saudi Aramco уже продаёт свою лёгкую нефть через порт в Красном море по 125 долларов за баррель, то есть выше средней по рынку. По оценкам аналитиков, еженедельно стоимость может увеличиваться на 10–15 долларов: сначала 140, затем 150, а к третьей и четвёртой неделе — 165–180 долларов за баррель. Чем дольше длится конфликт, тем выше вероятность подобных значений. Механизм прост: еженедельно запасы стран, лишённых ближневосточных поставок, уменьшаются, и дефицит становится всё ощутимее. Пока скачка выше 150 не произошло главным образом потому, что рынок рассчитывал на быстрое окончание противостояния — ожидания же регулярно не сбывались. США продолжают наращивать давление: на этой неделе рынок нервничал из?за ультиматума Дональда Трампа Ирану, действующего до пятницы. В случае, если Тегеран не разблокирует пролив, президент США грозит ударами по иранской энергетике, включая АЭС «Бушер». Такое развитие событий приведёт к ответным ударам со стороны Ирана и практически гарантированно похоронит надежды на скорое разрешение конфликта, а цены могут взлететь ещё быстрее, чем прогнозируют саудовские аналитики. Последствия превышения уровня в 150 долларов за баррель будут множиться: фрахт, страхование и логистика подорожают ещё сильнее; затем резко вырастут цены на нефтепродукты — бензин, дизель, авиационный керосин — а также на газ, уголь и электроэнергию. Это вызовет мощный всплеск инфляции и ослабление национальных валют. Предприятия уменьшат объёмы производства или временно закроются, сотрудников отправят в неоплачиваемые отпуска, подсчитывая убытки. Настанет момент, когда при существующих расходах на топливо и доставку остановка операций станет менее затратной, чем продолжение работы. Страны с возможностью наращивать поддержки, например Китай, начнут выделять средства для помощи гражданам и компаниям. В государствах, особенно зависящих от ближневосточной нефти и имеющих невысокие запасы, придётся вводить более жёсткие меры: лимиты на заправках, сокращение транспорта и авиаперевозок, приостановка работы госучреждений, школ и вузов, а также прекращение работы промышленных предприятий, включая НПЗ. Уровень жизни существенно упадёт — всё это будет следствием острого дефицита нефти.