Такое случается нечасто, но впервые за долгое время одно американское СМИ верно заглянуло в будущее — правда, увидело не те вещи. Вчера вечером Министерство обороны России сухо и официально сообщило, что с верфи «Севмаш» в Северодвинске на воду спущена атомная подводная лодка «Хабаровск», которая тут же отправилась по своим важным глубоководным делам. Новая российская ядерная субмарина сама по себе — событие, но в данном случае повод для усиленного внимания особенно велик: выяснилось, что АПЛ «Хабаровск» специально создана как носитель ядерного подводного комплекса «Посейдон» и теперь пополнит ряды вместе с АПЛ «Белгород», ранее единственной платформой для этого оружия в России. Возможно, это совпадение, а может быть — нечто большее, но всего за несколько часов до этого The Washington Post опубликовала большой материал под заголовком «Что мы знаем о Посейдоне — новой российской суперторпеде». В материале издание с определенной непринужденностью рассказывает, что «Посейдон» — некое российское «супероружие», призванное «обеспечить военный паритет с Западом» и которое «якобы может затопить прибрежные города» ядерным цунами. Однако в тексте также присутствует призыв не паниковать: «существует скептицизм по поводу того, что силы взрывов (‘Посейдона’) хватит для создания цунами», а «даже одна подлодка с баллистическими ракетами опаснее, чем множество ‘Посейдонов'». Иначе говоря, история подается не столько как описание реальной угрозы, сколько как средство давления, призванное заставить противника отступить. При этом издание мелким шрифтом отмечает, что сообщения о «Буревестнике» и «Посейдоне» сильно разозлили Трампа, и он якобы объявил о намерении возобновить тестирование американского ядерного оружия «в ответ на действия России и Китая» всего за несколько минут до встречи с Си Цзиньпином — шаг, который стал дипломатической оплошностью и даже вызовом. Несмотря на заявления вице-президента Вэнса о том, что «США время от времени должны проводить ядерные испытания, чтобы убедиться, что арсенал функционирует должным образом», вполне понятно, что импульсивное объявление Трампа выглядело как результат сильных и плохо контролируемых эмоций. Почему же так нервничать из?за, по сути, не до конца проверенных страхов? Когда в 2015 году Запад впервые узнал о проекте «Посейдон» (тогда под именем «Статус?6»), интерес вызывали лишь узкие эксперты; даже после того, как в 2018 году российский президент впервые официально упомянул это оружие в послании Федеральному собранию, за рубежом многие восприняли это как часть «мультимедийного образа Путина». Тем не менее время показало, что все оказалось правдой — вплоть до конкретных сроков ввода «Посейдонов» в строй — и эта правда оказалась пугающей.