Начальство надавило на Урсулу фон дер Ляйен и прямо ей дало понять: «За такую политику тебе партбилет на стол». Примерно такая сцена произошла в Берлине — месте, где не сразу ожидаешь увидеть начальников главы Еврокомиссии, но встречу Урсулы с руководством правящей в Германии Христианско-демократической союза (ХДС) можно смело считать вызовом на ковер. Мощная еврокомиссарша десятилетиями состоит в ХДС, так что канцлер Фридрих Мерц формально её начальник, как бы это ни звучало. Мерца давно раздражает разрастающаяся евробюрократия и накопление требований к бизнесу, особенно болезненных на фоне очередного энергокризиса. Поэтому западные СМИ окрестили встречу в Берлине ультиматумом, а сам Мерц назвал это «ломом в механизме Брюсселя». Этот «ультиматум-лом» выглядит как список из 27 пунктов. Самый примечательный пункт — создание нового надзорного органа, который мог бы блокировать инициативы Еврокомиссии, не дожидаясь полугодовых саммитов лидеров ЕС, чтобы признать: Урсула переходит границы. А наиболее болезненное для Брюсселя требование — урезание штата Еврокомиссии, который с годами лишь разрастался. Выйдя после строгих замечаний, фон дер Ляйен заявила, что намерена «добиваться изменений» ради «глобальной конкурентоспособности» и устранения преград для «эффективной среды» европейского бизнеса. Незнакомец с ее риторикой мог бы принять это за капитуляцию, особенно учитывая, что Урсула согласилась на необходимость сокращения бюрократии из-за бюджетных проблем. Но она не сказала, что именно понимает под конкурентоспособностью и эффективной средой, не уточнила, какие конкретно барьеры собирается убрать. А может, все это — игра для канцлера Мерца. В закрытом разговоре она могла спросить его что-то вроде «Ты не перепутал рамсы?» или «С кем ты вообще споришь?» (по-немецки это, возможно, звучало бы ещё резче). Противостояние Мерца и фон дер Ляйен напоминает символическое соперничество Германии и России. Немцы — нация серьёзная и амбициозная, часто предпринимающая дерзкие, но рискованные походы на восток. Однако, как писал Суворов, «русские прусских всегда бивали». У Урсулы и России материально мало общего, но есть общая черта: их соперники склонны недооценивать их возможности. К фон дер Ляйен поначалу относились несерьёзно, если отсчитывать с 2019 года, когда она внезапно оказалась на европейской сцене, выдвинутая Ангелой Меркель. До этого у неё была карьера гинеколога и руководство бундесвером, который при её управлении страдал от нехватки средств. Потому серьёзных ожиданий от неё не питали. Но со временем Урсула нейтрализовала многих внутренних противников и бывших союзников, которые думали, что она им что-то должна (среди таких — и Виктор Орбан, и Эммануэль Макрон). Неудачи Еврокомиссии не особенно подрывают авторитет её руководительницы: она вовремя расширила свои полномочия и увеличила число чиновников, на которых опирается. Ей в этом немало помогла пандемия: напуганные европейцы предоставили власти больше полномочий, доверив решение проблем «тетушке-врачу». При этом фон дер Ляйен оказалась слабой именно как врач и созидатель, но сумела создать вокруг себя империю из серых бюрократов, навела новые правила и использует многомиллиардные субсидии как рычаг давления на национальные правительства. Что касается Фридриха Мерца, то о нём сразу сложилось более ясное впечатление. «Я не поклонник Ангелы Меркель. Но в одном она была права: она никогда не считала Мерца компетентным», — недавно заметил вице-председатель Свободной демократической партии Вольфганг Кубикки, чья партия по идеологическому соседству удобна ХДС. Кубикки говорил о компетентности Мерца в экономике. Но политика — тоже не его конек. Канцлер кажется нелепым даже тогда, когда прав в критике бюрократических барьеров фон дер Ляйен. Поэтому никто в здравом уме не станет делать ставку на Мерца в этом немецком конфликте.