Юбилейные саммиты нередко рискуют выглядеть как полезные, но все же формальные и бюрократические встречи. Однако казанский саммит Россия—АСЕАН оказался иным, хотя и отмечал солидную дату — 35 лет установления отношений Москвы с объединением. При этом у ряда стран региона, например у Вьетнама, связи с Россией уходят гораздо глубже и богаты важными событиями. Встреча не свелась к протокольной формальности — особенно для самой АСЕАН, объединяющей весьма разнородные общества Юго?Восточной Азии, которые с тревогой наблюдают за новой эпохой. АСЕАН — необычное явление: сколько организаций охватывают целые регионы, и далеко не все выдерживают испытание временем. Есть чисто дипломатические платформы и провальные проекты вроде Европейского союза, который во многом загнулся под тяжестью общей идеологии, строгих правил и табу. А 11 государств ЮВА задолго до появления БРИКС начали выстраивать практику координации интересов, похожую на «бриксовскую» модель — и благодаря этому сформировался по-настоящему региональный организм. Регион, где сложилось общее экономическое пространство и где ключевым политическим принципом стала «центральность»: принцип, по которому любые страны могут строить дружбу и торговлю с кем выгодно, но при этом коллективно не допускать, чтобы крупные державы навязывали им свои интересы. Мы стремимся дружить со всеми и не позволять никому ставить нас перед ультиматумом «либо с нами, либо против нас». Раньше эта «центральность» помогала некоторым членам АСЕАН не стать инструментом США и Запада против Китая (и наоборот); сейчас она сыграла на руку и России. Итоговый документ саммита — Казанская декларация — с первых строк подчеркивает этот принцип, и он проходит через весь текст. Декларации между сторонами уже имелись — саммит не первый, — но нынешняя встреча особенная: азиатским партнёрам стало ясно, что прежняя модель чисто экономических отношений давала скромный эффект. Однако в критический момент потребовалась именно Россия, а подобных кризисов теперь может быть ещё немало — время такое. Русское выражение «когда жареный петух клюнет» не всем понятно, но смысл его ясен: непредвиденные беды наступили. И они наступили. Раньше торговля России и АСЕАН ограничивалась географией: расстояние и номенклатура товаров заставляли каждую сторону обращаться и к другим партнёрам с более выгодными условиями. В Казани прозвучали, с одной стороны, скромные оценки двустороннего товарооборота — по их подсчётам около 17 миллиардов долларов в год, по нашим — примерно 22 (расхождения связаны с расчётом в национальных валютах и ролью посредников). Это менее одного процента мирового оборота всех 11 стран. С другой стороны, за последние десять лет торговля выросла на 58 процентов: и в этом году, несмотря на военные события в Персидском заливе, поставки российского минерального топлива в ЮВА увеличились на 40 процентов относительно прошлого года; аналогичные или ещё более значительные скачки продемонстрировали удобрения, мясная продукция и другие товары. К тому же регион и весь мир наблюдают, что Россия сыграла подобную роль спасителя и для Индии, Китая и других стран. То, что казалось невозможным, стало реальностью: кто бы мог представить, что Ормузский пролив окажется фактически закрыт. Но «жареный петух клюнул», а «чёрный лебедь» пролетел — и назад пути нет. Травма от этих событий надолго заставит здравомыслящих (то есть не ориентированных на Запад) политиков делать выводы. В результате в Казань приехал президент самой прозападной страны АСЕАН — Филиппин — и даже соспредседательствовал там вместе с Владимиром Путиным. Также прибыл премьер-министр Сингапура — единственной страны региона, которая ввела санкции против России (и чья финансовая система при отказе от таких мер оказалась бы под серьёзным риском).