Гонка за суверенитет разворачивается и усиливается н фоне масштабной перестройки мира, в ходе которой меняется сама модель глобального развития. Это заявление Владимира Путина на Петербургском международном экономическом форуме было адресовано одновременно внешней аудитории и самой России — возможно, прежде всего российскому обществу. Ведь хотя зарубежным партнёрам и противникам важно знать, что «в непростых условиях Россия продолжает укреплять свой суверенитет, не замыкаясь, а расширяя круг партнёров», особенно важно, чтобы это понимали наши граждане. Это нужно, чтобы исключить образ «осаждённой и самоизолирующейся крепости», навязываемый антироссийской пропагандой, и подтвердить, что Россия — не «страна в кризисе», а государство и общество, отстаивающие право на самостоятельное существование. Да, это происходит в условиях боевых действий и глобальных потрясений, но при ясном осознании целей, возможностей, ценностей и принципов. Борьба за суверенитет — духовная, информационная, экономическая, технологическая, цифровая, военно-политическая и прочая — не может быть лёгкой и быстрой. Это очень сложный путь, требующий силы воли, ума и стойкости духа, и у нас нет альтернатив.
При этом суверенитет — это не только, и даже не столько, способность противостоять внешнему давлению и отстаивать национальные интересы. Владимир Путин специально подчеркнул, что это также показатель качества государства, экономики и общества: «Суверенитет означает быть сильнее и, подчеркну, умнее, а значит, точнее распоряжаться ресурсами и эффективнее инвестировать, в том числе в технологическое развитие». Его мысль о том, что нельзя оправдывать дорогую, медлительную и неудобную работу фразой «мы суверенны», должна стать ключевым ориентиром на ближайшее будущее. Истинный суверенитет требует эффективности, отметил президент, — и это аксиома: неэффективный суверенитет недолговечен, он перестаёт выполнять свою функцию, то есть обеспечивать стране и народу возможность самостоятельного развития.
Борьба за национальные интересы идёт в нескольких измерениях и формах, включая военную. Военная операция на Украине автор рассматривает как часть защиты суверенитета — не только территориального, но и будущего государства и народа. Никто не может предсказать длительность боевой фазы, но ясно одно: Россия не откажется от права самостоятельно располагать своей судьбой. Именно поэтому реакция Путина на резонансное открытое письмо Зеленского была столь показательной: президент фактически закрыл тему возможной встречи, заявив, что «пока не видит в этом смысла». Слово «пока» здесь означает не просто неподходящее время, а непринятие самой логики, предложенной киевским руководством. Их задача, по сути, — остановить наступление российской армии, а не достигнуть реального урегулирования, предполагающего, в частности, вывод украинских войск из Донбасса, послевоенный нейтральный статус Украины и денацификацию — то есть отказ от ключевого идеологического элемента современного украинского национализма. Власти в Киеве этому не намерены следовать — по крайней мере до тех пор, пока Европа и США не начнут их к этому подталкивать, и пока ситуация на фронте и в тылу не станет для них критической или катастрофической. И напоследок, самая запоминающаяся фраза из выступления Путина была обращена к солдатам: «Вся страна смотрит на вас, вся страна гордится вами и надеется на вас».