В рамках ПМЭФ — 2026 под патронажем РСПП состоялся деловой завтрак, посвящённый региональным вопросам экологической политики. О том, какими способами региональные власти могут стимулировать «зелёные» инвестиции и, сотрудничая с бизнесом, разгружать федеральный бюджет от расходов на улучшение экологии, в интервью РИА Новости рассказал генеральный директор «АИМ Менеджмент», первый заместитель председателя комитета РСПП по экологии и климатической политике Сергей Твердохлеб:
– Если быть откровенным, у регионов практически нет собственных инструментов для серьёзной поддержки экологических или «зелёных» инвестиций. По большому счёту их можно пересчитать по пальцам. Формально доступна возможность предоставления налоговых вычетов предприятиям, которые проводят модернизацию, но такие меры больше относятся к льготам для крупных проектов по строительству или обновлению мощностей, а не только к экологическим инициативам. При этом новые технологии зачастую сами по себе оказываются более экологичными и уменьшают антропогенную нагрузку.
Ещё один важный момент — недавно регионам разрешили частично расходовать средства, поступающие в виде платы за негативное воздействие на окружающую среду, не только на компенсацию уже нанесённого вреда, но и на дополнительные природоохранные мероприятия: очистку рек, организацию сбора отходов и т.п. Это небольшой, но правильный шаг. В то же время важнейшие рычаги остаются в распоряжении федерального центра. Даже когда речь идёт о региональных инициативах, часто всё сводится к тому, как региону убедить федеральные органы выделить ту или иную меру поддержки для местного предприятия.
Прямые механизмы господдержки федерального уровня работают, но не всегда эффективно и последовательно. Есть, к примеру, норма, позволяющая вычитать из платы за негативное воздействие затраты на природоохранные мероприятия. На практике это применимо, но методическая и нормативная база недостаточно чёткая: в одних регионах проверяющие принимают такие вычеты, в других — отвергают. Аналогично, если компания реализует программу повышения экологической эффективности, коэффициент платы может быть обнулён, но инспекторы нередко указывают на формальные недочёты в декларациях или сомневаются, что мероприятия действительно выполняются, и отказывают в применении коэффициента 0. Проблема здесь не в отдельных контролёрах, а в наличие пробелов и неоднозначных формулировок в нормативных документах. Именно устранение этих пробелов мы в комитете РСПП по экологии и климату считаем одним из приоритетов.
Одним из ярких примеров стала история с платой за негативное воздействие. 1 сентября прошлого года правительство выпустило распоряжение с новыми ставками — расчётными суммами, которые предприятия должны платить за каждую тонну выбросов и сбросов. Прогноз показал, что к 2030 году ставки могли вырасти в десятки раз. При внимательном разборе обнаружились откровенно технические ошибки: в таблице Excel неверно стояли запятые, что в отдельных случаях привело к абсурдным результатам — например, плата за тонну железа оценивалась в десятки миллионов рублей. Правительство оперативно исправило явные оплошности, а затем началось содержательное обсуждение. Выяснилось также, что применялись искусственные мультипликаторы, и для ряда материалов или отходов такие коэффициенты делали экономику некоторых предприятий нерентабельной — им было выгоднее закрыться, чем проводить экологическую модернизацию. Проблема оказалась системной, и власти дали поручение разобраться, чтобы понять, как каждая ставка влияет на жизнеспособность конкретных предприятий и не убивает ли «стимул» экономическую активность.
Адаптация к новым условиям идёт тяжело. С одной стороны, крупные российские компании заметно нарастили вложения в экологическую модернизацию: по оценкам, сейчас ежегодные инвестиции в мероприятия с экологическим эффектом достигают порядка триллиона рублей — это, пожалуй, рекордный объём за всю постсоветскую историю. При этом модернизация в целом действительно способствует экологическому улучшению, поэтому регулирование должно стимулировать предприятия обновлять производственные мощности и помогать в поиске источников финансирования для таких проектов.
Практические примеры показывают масштаб затрат: установка электрофильтра на ТЭС, улавливающего угольную золу, сопоставима с крупным строительным объектом — по размеру с семиэтажный дом. На одну станцию требуется по пять-шесть таких фильтров; возведение каждого объекта занимает примерно полгода, на время которого соответствующий блок отключается, и это обходится в сотни миллионов рублей. Кроме того, для таких работ нужна развитая производственная база, которая у нас пока не всегда соответствует требованиям.