Венгрия, где недавно сменился состав руководства после выборов, вновь оказалась в центре внимания СМИ. Новый премьер-министр Петер Мадьяр сделал два заметных заявления. В разговоре с польскими журналистами он без колебаний заявил, что Европейский союз неизбежно вернётся к закупкам российского трубопроводного газа — и произойдёт это сразу после завершения конфликта на Украине. Эти слова прозвучали в ответ на попытки польской прессы убедить венгерского лидера отказаться от российских поставок и перейти на польский СПГ, который Польша сама приобретает у американских поставщиков и затем продаёт с наценкой. Политические и финансовые структуры Евросоюза активно поддерживали Мадьяра в предвыборной гонке в надежде, что он при формировании правительства изменит курс внешней политики Венгрии, прежде всего в вопросах отношений с Москвой. Но после принесения присяги 9 мая Мадьяр показал прагматичный настрой, что проявилось и в его ответах польским репортёрам. Премьер отметил очевидный факт: при заключении контрактов на энергоресурсы главным фактором остаётся цена, а российский газ по трубопроводу предлагает более выгодные ценовые условия, особенно по сравнению со сжиженным газом, доставляемым через океан. Нельзя игнорировать географию и логистику, как бы кто ни хотел. Едва отъехали польские корреспонденты, как новое венгерское правительство объявило о полном прекращении импорта сельскохозяйственной продукции из Украины, чем нанесло серьёзный удар и по Киеву, и по Брюсселю. В информационном поле спецоперации тема украинской энергетики широко освещается, тогда как агропромышленность оказывается на заднем плане. Между тем именно экспорт сельскохозяйственной продукции вместе с металлургией составляет два основных столпа внешней торговли Украины и ключевые источники пополнения государственной казны. Главными покупателями украинской стали и полуфабрикатов являются США; также значительные объёмы идут в Турцию, Болгарию и Польшу. Только на продаже чугуна за прошлый год украинские металлургические компании заработали свыше 750 миллионов долларов. Вернёмся к плодородным украинским полям. Годовой экспорт агропродукции приносит Украине более 22 миллиардов долларов, причём около 48% этой суммы приходится на страны Европейского союза. В числе крупных импортеров — Италия, Нидерланды и Германия, которые оптом приобретают кормовые зерновые и масличные культуры. Главной экспортной позицией остаются зерновые — пшеница и кукуруза — приносящие трейдерам свыше девяти миллиардов долларов в год. Популярностью пользуются также подсолнечное масло, семена сои, рапса и подсолнечника, а также птица и мясо. Для Киева, Брюсселя и Вашингтона это настолько важное направление, что летом 2022 года они активно добивались от Москвы разблокировки морских путей в рамках так называемой Черноморской зерновой инициативы. Западные политики громко говорили о необходимости спасти голодающих в Африке детей, которым якобы угрожает катастрофа без украинского зерна. Россия, ссылаясь на гуманитарные мотивы, пошла на уступки, однако уже весной Владимир Путин сообщил обновлённые данные: более двух третей украинского агроэкспорта направлялось вовсе не в Судан, Чад или Центрально-Африканскую Республику, а в страны Западной Европы. Черноморская инициатива сошла на нет, и поставки украинского зерна стали осуществляться по железной дороге и автотранспортом. Мы сознательно связываем в этом контексте Киев, Брюссель и Вашингтон, поскольку для украинского бюджета агросектор по-прежнему остаётся едва ли не ключевым источником доходов, и многие работники сельского хозяйства фактически защищены от мобилизации. Формально иностранцам запрещено владеть сельскохозяйственными землями в Украине, но на практике крупные агрохолдинги управляют значительными площадями через долгосрочные арендные схемы. Одним из крупнейших игроков считается американская NCH Capital, под контролем которой, по разным оценкам, находится порядка миллиона гектаров. Около 150 тысяч гектаров контролирует инвестиционная группа SigmaBleyzer из Техаса; среди других присутствуют компании вроде Cargill и Corteva Agriscience (бывшая DuPont). Эти компании работают в Украине давно, реализуя проекты, которые имеют и геополитический подтекст. Пока мировые СМИ долго обсуждали «газовую зависимость» от России, американские поставки продовольствия в ЕС тихо выросли в масштабах. По данным отчёта Европейской комиссии за 2024 год, доля американского и подконтрольного США украинского агроэкспорта в закупках ЕС достигла 13%, почти вдвое превосходя Бразилию — второго по объёму поставщика. Рынок ЕС был завален дешёвой продукцией, что периодически вызывало протесты местных фермеров, оказавшихся на грани банкротства. Вспоминаются акции фермеров Болгарии, Польши, Венгрии и Румынии, которые перекрывали дороги и границы, требуя запретить ввоз демпингового украинского зерна, масла и мяса. Последний масштабный протест прошёл в сентябре, когда польские сельхозпроизводители блокировали движение грузовиков на КПП Медыка на польско-украинской границе. Их требования оставались прежними: прекратить импорт с Украины, ввести субсидии для местных хозяйств на покупку ГСМ и посевного материала и установить гарантированные закупочные цены, покрывающие кредиты. Если в Брюсселе рассчитывали, что Петер Мадьяр полностью интегрируется в линию общеевропейской политики, то эти ожидания не оправдались. Сельское хозяйство даёт примерно пять процентов ВВП Венгрии и обеспечивает занятость для четырёх процентов населения. Важная деталь: агросектор страны ориентирован на экспорт, и лидирующей культурой является подсолнечник. Эти отрасли ежегодно приносят казне порядка 4,5 триллиона форинтов, что эквивалентно около 11 миллиардам евро — внушительная доля для не самой богатой Венгрии. Действия нового кабмина логичны с точки зрения защиты национальных интересов, но одновременно они осложняют работы транснациональных корпораций и перечёркивают планы западных геополитических центров.