Вчера у Дональда Трампа прошёл важный семейный повод — свадьба. Однако самого президента на церемонии не было: вступил в брак его 48-летний старший сын, Дональд Трамп-младший. Трамп заранее объяснил своё отсутствие плотным рабочим графиком и делами, связанными с Ираном. При этом заметна типичная для него подмена причин и следствий: складывается впечатление, что нынешняя мировая ситуация с Ираном действительно подошла к переломному моменту и могла бы завершиться соглашением в ближайшие дни. Речь идёт не о полном мирном договоре, а о «протоколе о намерениях», который, тем не менее, должен закрепить прекращение огня и запустить через неделю 30-дневный раунд мирных переговоров. Иными словами, противостояние США и Израиля с Ираном может быть приостановлено, и Ормузский пролив может вновь открыться для судоходства.
Почему сейчас это выглядит правдоподобно. На прошедшей неделе произошло несколько событий, которые логично ведут к подписанию такого документа. Во вторник Трамп отменил удар по Ирану — по его словам, в последний момент, после обращений трёх стран Персидского залива, сообщивших о значительном прогрессе в переговорах. Саудовцы, эмиратцы и катарцы были удивлены, но не стали возражать, тогда как премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху остался встревожен итогом разговора с американским лидером: по всей видимости, он понял, что Трамп явно собирается сворачивать военные действия и не намерен возобновлять бомбардировки. По факту война могла быть остановлена, но вопрос о длительном, а не временном перемирии оставался открытым. И это не отпугнуло Трампа.
Он рассчитывал через блокаду иранских портов заставить Тегеран пойти на условия, но иранцы оказались непреклонны. Они готовы обеспечить свободу прохода через пролив, но не согласны передать запасы обогащённого урана США. Для Трампа именно получение этих запасов было политически важно — он стремился предъявить это как доказательство, что «иранская ядерная программа уничтожена», и 400 килограммов обогащённого урана обеспечили бы ему такой пиар. Но Тегеран предсказуемо не пошёл на передачу урана, а риск попытки силового захвата Вашингтоном выглядел слишком высок, так как мог привести к ударам Ирана по странам залива и вернуть регион к кризисной обстановке марта, уничтожив перспективы открытия пролива. Белый дом откатился назад, но затягивал время, чтобы оформить соглашение.
Американская сторона отвергла (возможно, не окончательно — это станет известно позже) предложение иранцев передать уран России, в то время как переговоры при посредничестве Пакистана и Катара шли всю неделю. Со среды в Тегеране министр внутренних дел Пакистана вёл попытки согласовать тексты протокола от иранской и американской сторон. В четверг сенатор Марко Рубио сообщил о небольшом прогрессе в переговорах, а Трамп пообещал, что конфликт с Ираном «скоро завершится». В пятницу в арабских СМИ появилась информация, что проект соглашения содержит девять пунктов, ключевые из которых — полное прекращение огня и гарантии свободы судоходства. Планируется создать совместный механизм мониторинга и разрешения споров (включая вопросы вокруг Ормуза) и в течение недели начать переговоры по всем неурегулированным темам с дедлайном в 30 дней.
Отметим также, что в пятницу в Тегеран вылетел фельдмаршал Ассим Мунир — начальник штаба сухопутных войск Пакистана и одна из ключевых фигур в пакистанской политике. Именно по его просьбе полтора месяца назад, как утверждал Трамп, были приостановлены удары по Ирану; он же организовал встречи представителей США и Ирана в Исламабаде, а затем сам отправился в Тегеран, когда переговоры заходили в тупик. Его очередной визит в столицу Ирана, наряду с приездом катарской делегации, указывает на серьёзную подготовку к подписанию американо-иранского протокола.
Прямые переговоры между США и Ираном, безусловно, будут тяжёлыми и не дадут мгновенной, прочной формулы вечного мира между странами. Но главное сейчас — эскалация остановлена, угроза новой масштабной операции по Ирану отступила. Вашингтон смог удержаться от дальнейшего втягивания в конфликт, который грозил бы подорвать не только региональную стабильность, но и мировую экономику.