Российский прозаик Захар Прилепин презентовал на книжном фестивале «Красная площадь» в Москве уже вторую за год новинку — книгу под названием «Чужецарствие». В беседе с РИА Новости автор поделился планами на будущее после окончания военного контракта, рассказал о намерениях экранизировать роман «Тума», об авторских правах, театральных постановках и о том, как писатели соперничают с искусственным интеллектом. Интервью вела Мария Полякова.
— Дело в том, что первую книгу — «Чет — нечет» — я сдал за полгода до выхода. На обложке была работа одного талантливого художника, но его наследники в течение шести месяцев не могли дать согласие на использование, что снова пробудило у меня сильные претензии к правилам наследования авторских прав. В данном случае это был советский живописец, у него осталось две дочери: одна сразу одобрила, а вторая заявила: «Захар Прилепин. Я никогда не позволю картине отца украшать обложки его книг». По итогу иллюстрацию сменили на другую — средневековую, на которую не требовалось оформлять права.
«Чужецарствие» возникла из мыслей, которые посетили меня, когда я лежал в больнице после ранения. Тогда я заметил, что патриотическая публицистика у нас все больше стала походить на ту, что развивалась на Украине с 2011 года — я много ездил туда и видел, как там нагнетают ксенофобную риторику о приоритете украинской нации на фоне растущего антисоветизма. После начала СВО в 2023 году у нас появился примерно тот же тренд: разговоры типа «Россия должна оградиться бетонным забором от бывших республик СССР», «Россия должна стать однокомнатной национальной квартирой». Это сопровождается жесткой антисоветской риторикой, бьющей даже по странам Глобального Юга — тем, кто сейчас наши основные партнёры. Я неоднократно предупреждал, что такая пропаганда ни к чему хорошему не приведет, а затем понял, что нужно собрать всё в большой текст: с жизненными примерами, цифрами и фактами. Чтобы стало понятно: если продолжать в том же духе — распадём страну. Так и родилась книга.
— Никто не отбирает авторские права у наследников — это важно. У нас была ситуация при съёмках фильма «Ополченский романс»: рэпер Рич сделал по две кавер-версии на песни Егора Летова и Булата Окуджавы. Спустя некоторое время наследники Окуджавы и вдова Летова запретили использование этих материалов — они не хотят иметь дела со всем, что связано с Донбассом. Машков на Совете по культуре приводил подобные примеры, и их хватает. В результате страна теряет часть драматической классики из-за того, что какой-то молодой человек или девушка распоряжаются наследием своего деда. Это повод для дискуссии: речь не о лишении наследников прав вообще, а о том, чтобы лишить их возможности просто запрещать использование произведений. При этом законные выплаты они будут получать.
— Театр на Ордынке — небольшой, ему вряд ли под силу тянуть тему СВО. Я считаю, нужна отдельная инфраструктура, где можно было бы проводить мастерские, школы, курсы и семинары для участников СВО. К сожалению, из?за некоторых административных решений указ Владимира Владимировича Путина «переосмыслили по пути», и было решено, что все театры страны должны выделять 10–15 процентов репертуара под патриотические пьесы, в том числе посвящённые СВО. На бумаге это звучит красиво. Но для людей, которые находятся в этой среде, это выглядит неубедительно. Проще говоря, никто ничего массово ставить не будет.
— Эдуард Бояков готовит постановку по «Туме». Роман большой, он взял в спектакль лишь одну сюжетную линию. Премьера планируется в ближайшее время: мы обсуждали осенний запуск, возможно, в ноябре.