Его сдавило камнем, и в течение пяти дней он медленно умирал, утоляя жажду редкими глотками собственной мочи, а затем стал наносить себе раны на живом теле. РИА Новости повествует о невероятном спасении альпиниста. Я в панике, в ярости. Я корчу гримасы от боли и пронзительно рычу: «Черт.» Мой мозг приказывает телу: «Вытащи её прямо сейчас.» Я трижды дергаю руку в наивной надежде освободиться. Но кисть застряла, — это фрагмент из книги «127 часов» Арона Ралстона. Американский альпинист, попавший в смертельную западню. «Чувак, ты в полной заднице.»
Арон заинтересовался скалолазанием в двенадцать лет. Получив образование инженера-механика, он устроился на достойную работу в Intel. В 2002 году переехал в Колорадо, начал работать в магазине туристического снаряжения и поставил себе задачу — зимой покорить все 59 вершин штата выше 4000 метров. В 27 лет он отправился в каньон Блу-Джон в Юте. Это должна была быть обычная, почти налегке прогулка. С собой у Ралстона был небольшой запас провизии и воды, фонарь, камера и перочинный нож — тот самый китайский мультитул с множеством, порой загадочных функций. Пробираясь через узкую щель, он оперся на один из камней, зажатых между стенами. Ему показалось, что валун выдержит его вес. Но монолит сдвинулся и прижал правую кисть к скале.
«Через пару мгновений, когда первичный шок проходит, нервные окончания начинают посылать сигналы — рассказывал Ралстон. — Мозг охвачен тревогой, горячая боль пронзает руку от запястья до плеча. Моя кисть и запястье оказались в дьявольском захвате. Я думал: ‘Моя рука не просто застряла — она держит камень от того, чтобы прижаться к стене. Да уж, парень, ты попал по полной’.» © AP Photo / ED ANDRIESKI
Арон Ралстон
В тот момент он вспомнил, что в состоянии шока с выбросом адреналина человек способен совершить удивительные физические усилия. Но все попытки сдвинуть валун не имели успеха, а со временем камень прижал руку ещё сильнее. Эта мысль осталась единственной в его голове. С трудом сняв рюкзак, он обнаружил, что у него совсем маленькая бутылка воды. Боль так затмила рассудок, что первыми тремя глотками он опустошил её на треть: «О, черт. Закрой бутылку и спрячь её. Воды больше нет.» Единственным уловом хорошей вести было то, что костей не было сломано. Зато ткани запястья получили серьёзные повреждения: кровообращение прекратилось, что выражалось бледностью кисти. «Тебе придавило руку, парень, она умирает, и ты ничего не можешь исправить. Если кровь не пойдёт в ближайшие пару часов, всё — руки конец.» Тогда Арон осознал страшную правду: он никому не сказал о своём походе и маршруте. Родные даже примерно не знали, где искать, а средства связи он оставил дома.