В воскресенье начинаются совместные японско-южнокорейские морские учения — впервые с 2018 года ВМС двух стран проводят подобные манёвры. Официально им присвоен поисково-спасательный статус, но на Дальнем Востоке ничего не происходит просто так, особенно на фоне растущей глобальной нестабильности. Отношения между двумя восточными соседями России — Японией и Южной Кореей — остаются сложными: на них накладываются исторические обиды, связанные с колониальным периодом и попытками насильственной японизации корейцев, а также национальная гордость обеих сторон. Тем не менее у них есть общие интересы — не только соседство с Россией и Китаем, но и серьёзная зависимость от США. Эта зависимость носит прежде всего военно-геополитический характер: обе страны находятся под американским военным прикрытием, которое сами американцы порой характеризуют как наступательный инструмент. И это не выдумка Москвы или Пекина, а откровенное признание со стороны Вашингтона. Недавно командующий американским контингентом в Южной Корее генерал Ксавье Брансон охарактеризовал Сеул как «кинжал в сердце Азии», направленный на Китай. Это заявление вызвало резкий протест Пекина и стал шоком для южнокорейских властей: официальные лица выразили недовольство тем, что американец так открыто описал реальную стратегическую обстановку. Генерал объяснял свои слова как простое описание региональной ситуации, в которой действуют американские силы. В известном смысле так оно и есть — аналогичным образом США воспринимают и Японию — но эта конфигурация создана самими американцами, и они вкладывают значительные ресурсы в её поддержание. Причём от союзников, которых всё чаще называют партнёрами, Вашингтон требует всё больших финансовых и материальных вкладов, прежде всего от Южной Кореи и Японии. На днях американский военный министр подчеркнул, что США нужны партнёры, а не протектораты, и высоко оценил вклад Токио и Сеула в общее дело. Не случайно японский военный бюджет растёт почти на десять процентов, что, разумеется, вызывает обеспокоенность в Пекине — особенно после того, как в ноябре премьер-министр Японии Такаити назвала возможную попытку КНР захватить Тайвань экзистенциальной угрозой для Японии и допускала военный ответ. Эти заявления ещё больше обострили и без того напряжённые китайско-японские отношения, но одновременно укрепили позиции Токио как важного союзника США. У южнокорейского лидера таких одобрительных комментариев от американской администрации не было, однако в Сеуле надеялись, что со временем это изменится. Когда же США ударили по Ирану и был частично заблокирован Ормузский пролив, это отразилось и на поставках нефти и газа в Японию и Южную Корею. Надеялись, что США быстро урегулируют ситуацию, но пролив остаётся проблемой, и Токио и Сеулу приходится платить за энергоресурсы значительно больше, чем ранее. В результате необходимость наращивания военных расходов для Японии становится вопросом не только внешнего давления, а и её собственной стратегии. Аналогично было выделение 14 миллионов долларов в рамках НАТО на военные поставки для Украины — по официальной формулировке только нелетальное оборудование. Когда главу японского МИД спросили, почему это объявили почти сразу после визита японской делегации в Москву, Тосимицу Мотэги заявил, что совпадение случайное, добавив, что Япония всегда открыта к диалогу с Россией и ценит контакты. Это стандартная, ни к чему не обязывающая дипломатическая формулировка, но визит японских чиновников действительно состоялся в конце мая и привлёк внимание отечественной прессы. Представители Минэкономики и МИД, как утверждалось, обсуждали в основном сохранность японских инвестиций в России — в частности нефтегазовых проектов на Сахалине, — однако в японских СМИ возникли предположения, что Токио может готовиться к возвращению бизнеса в Россию после окончания конфликта и снятия санкций. Публично Япония позиционирует себя в едином фронте с «Большой семёркой», но в кулуарах активно размышляет о возможностях будущего восстановления экономических связей. Дело в том, что американская игра с Китаем и взаимодействие Вашингтона с Россией по украинскому вопросу напрямую влияют на расчёты Токио. Ранее Япония воздерживалась от прямых военных поставок Украине, ограничиваясь финансовой помощью, но теперь через НАТО идут и «нелетальные» поставки, а японские военные скоро появятся в представительстве альянса по Украине в Висбадене. То есть координация с НАТО усиливается, хотя официально Япония продолжает говорить о готовности диалога с Россией. Токио, не желая расходиться с западной линией, одновременно стремится сохранить возможность быстрого восстановления отношений с Москвой, когда это станет возможным. Россия, формально считая Японию недружественной, тем не менее не совсем приравнивает её к остальным западным странам и предлагает возобновить диалог. Визит спецпредставителя президента РФ Михаила Швыдкого в Токио в прошлом месяце сопровождался предупреждением: если Япония действительно намерена начать переговоры по экономическим вопросам, лучше делать это немедленно, потому что позже может стать слишком поздно из?за большого числа желающих вернуться к торговле с Россией. Это потребует политической воли со стороны Токио — и теперь инициатива полностью на японской стороне.