Из вулкана геополитических осложнений в Персидском заливе, словно неприятный фокус, продолжают вываливаться новые сюрпризы для всего мира. Мировое сообщество едва успело осознать прогнозируемое сокращение урожайности в ключевых странах — экспортерах агропромышленной продукции, как на авансцену вышли химические последствия. Оказалось, что помимо нефти и удобрений через Ормузский пролив в мировую экономику уходит значительный объём товарной серы, который затем превращается в серную кислоту — востребованный и порой критически важный компонент множества производств. Как заметил Парацельс, который для многих является одним из родоначальников современной фармакологии, всё — и яд, и лекарство, дело в дозе. В нашем случае отличия зависят ещё и от области применения. В массовом сознании сера давно закрепилась как крайне токсичное вещество, чему способствовали усилия экологических организаций и агитация за экологическую безопасность. И в самом деле: по выходу летучей серы и объёму жидких серных остатков оценивают экологическую угрозу от угольных электростанций, котельных, горно-обогатительных предприятий и других комплексов термической переработки углеводородов. Вместе с тем та же сера крайне нужна в самых разных отраслях науки и промышленности, поэтому её производят в товарных объёмах. К концу прошлого года мировой рынок серы оценивали свыше чем в 13 миллиардов долларов, и за последние несколько лет он вырос почти вдвое. Крупнейшие игроки — помимо Китая (19 млн тонн), России (7,5 млн тонн) и США (8,1 млн тонн) — включают и страны Залива, и Иран; вместе они производят более 85 млн тонн сырья в год. По прогнозам аналитиков, к 2030 году производство превысит 110 млн тонн в год. При этом важно понимать: подавляющая часть товарной серы — вторичный продукт переработки природного газа и сырой нефти. Из 85 млн тонн кристаллической желтой серы около 93% идёт на производство серной кислоты. Большая часть получаемой кислоты затем уходит на выпуск удобрений, но это не единственная её роль. Серная кислота применяется при изготовлении суперфосфатов для улучшения корневой системы и стимуляции цветения и плодоношения, а также незаменима в нефтепереработке — без неё не получить высокооктановые компоненты бензина и меркаптаны, используемые, в том числе, как добавки для обнаружения утечек бытового газа. Она широко востребована в химической промышленности при производстве бензола, моющих средств, синтезе этанола, получении щавелевой и муравьиной кислот. Без H2SO4 невозможно выпускать свинцово-кислотные автомобильные аккумуляторы, нитроцеллюлозные взрывчатые вещества, проводить промышленную промывку хлопкового полотна для укрепления и придания блеска. Трудно обеспечить и потребности электронной индустрии: очистку кремниевых подложек, травление алюминия и меди при изготовлении микросхем и ЖК-экранов. Наконец, без серной кислоты невозможна и технологическая стадия выщелачивания урана — к этому мы вернёмся позже. Теперь — о региональной картине. Среди стран Персидского залива, ощутивших на себе последствия ограничений морских перевозок, на первом плане идут Объединённые Арабские Эмираты с ежегодным выпуском около 8 млн тонн серы. Саудовская Аравия производит примерно 7 млн тонн, Катар — ещё около 3,8 млн тонн; если добавить Кувейт и Иран, на долю региона приходится почти половина мирового производства серы, используемой в нефтепереработке и для получения высокооктановых топлив. Ещё несколько недель назад страны Залива серьёзно рассчитывали к 2030 году контролировать две трети мировых рынков серы и серной кислоты. Сейчас, по прошествии двух месяцев блокады Ормузского пролива, переговоры между Тегераном и Вашингтоном зашли в тупик, а монархии Залива вынуждены подсчитывать убытки. При этом, наблюдая сверхприбыли американских секторов промышленности, занявших ниши, ранее принадлежавшие ближневосточным производителям, внутри США звучат всё более критические голоса. Бывший советник президента ОАЭ, профессор Абдулхалек Абдулла, заявил, что его страна больше не нуждается в американской защите и пора обсудить вывод американских военных баз, которые, по его мнению, скорее обременяют, чем приносят стратегическую пользу. Стоит добавить, что присутствие этих баз автоматически повышает риск введения иранских ответных ракетных ударов, в том числе по объектам критической инфраструктуры — химическим заводам и опреснительным установкам.