Кризис вокруг Ормузского пролива настолько сильно встряхнул и поменял мировую энергетику, что крупнейшие экономики начали двигаться по неожиданным траекториям. Стало известно, что Индия сразу после начала боевых действий в регионе Персидского залива запустила масштабную государственную программу газификации угля. На данный момент Нью-Дели уже вложил 375 миллиардов рупий (почти 4 миллиарда долларов) в проекты, которые, по официальным заявлениям, направлены на расширение переработки угля в топочный газ, уменьшение зависимости от импорта и усиление национальной экономической устойчивости. Проще говоря, индийские власти рассматривают это как приоритетный государственный проект — и это логично, если учесть, что Индия занимает второе место в мире по потреблению угля, уступая лишь Китаю. Годовое потребление этой страны оценивается в 1–2 миллиарда тонн угля, что в три раза превышает максимальные показатели добычи России. Согласно утверждённой программе, в ближайшие пять лет планируется перерабатывать до 75 миллионов тонн угля в год и построить в угледобывающих регионах 25 новых электростанций. Топливом для них станет синтез?газ, который позиционируют как сравнительно экологичный вариант: при получении газообразного топлива серные соединения и шлакообразные остатки удерживаются в менее вредной форме. К недостаткам синтез?газа обычно относят его низкую теплотворную способность — примерно в 5–6 раз ниже, чем у природного метана — но страны с ограниченными собственными запасами природного газа всё равно активно развивают эту технологию. Промышленная газификация угля решает сразу несколько экономических задач: она стимулирует внутреннюю добычу угля — ключевую отрасль для крупнейших экономик, таких как Китай, Индия, Россия и США — и способствует снижению зависимости от зарубежных поставок. При этом сектор испытывает сложности на глобальном уровне из?за перенасыщения рынков и постепенного перехода к природному газу как базовому топливу. По итогам 2024 года суммарный убыток российских угольных компаний составил 112,6 миллиарда рублей, а в прошлом году он вырос до 408 миллиардов — чуть ниже объясним, почему эти цифры важны. Преобразование угля в топочный газ позволяет ускорить процесс внутренней газификации, планомерно сократить импортную зависимость и одновременно наладить производство аммиака, минеральных удобрений и синтетических топлив — бензина и дизеля. Повторим: по рентабельности и выходу это уступает традиционной переработке нефти и природного газа, но обладает рядом привлекательных побочных эффектов. Получаемый при газификации синтез?газ является источником примерно 96 % промышленного водорода, а также предшественником спиртов, пластмасс, формальдегидов, парафинов и растворителей. Не вдаваясь глубоко в углехимию, остановимся на топливном аспекте. Индия располагает подтверждёнными запасами угля объёмом 110 миллиардов тонн, из которых почти 90 % — энергетические марки, а оставшаяся доля приходится на коксующиеся и бурые угли. Как уже отмечалось, Нью?Дели нацелен на газификацию до 75 миллионов тонн в год, что, по оценке финансового блока правительства, привлечёт инвестиции порядка трёх триллионов рупий (примерно 31 миллиард долларов). Это весьма значимый показатель и потому столь интересный для инвесторов. Индия в этом вопросе не первопроходец — сходные выводы сделали, например, Япония и Южная Корея. Эти страны крайне зависят от импорта СПГ, и в условиях кризиса на Ближнем Востоке они вновь активизировали программы ввода угольных электростанций и увеличили генерацию на их базе. Токио и Сеул, безусловно, также рассматривают синтез?газ как возможный дополнительный источник топлива, но для обоих государств уголь приходится импортировать. Эта длинная предыстория нужна, чтобы показать перспективы направления и его значимость для России.