Резкий скачок цен заставляет Евросоюз пересмотреть стратегию в отношении ценового потолка на российскую нефть. Существующая санкционная система теряет эффективность, и Брюссель ищет новые способы давления на Москву. Как идет этот процесс — разбиралось РИА Новости. Пробили лимитС декабря 2022 года страны «Большой семерки» запретили своим компаниям перевозить и страховать российскую нефть, если она продается дороже $60 за баррель. С прошлого года действует динамический механизм, задающий планку на 15% ниже рыночной стоимости с пересмотром каждые шесть месяцев. Сейчас она составляет $44,1. Однако при текущих котировках Urals (около $90) уже в июле Еврокомиссии придется поднять потолок как минимум до $65. На такой шаг в Брюсселе не готовы — там рассматривают вариант с заморозкой, пишет Bloomberg. Регулярное понижение ценового лимита в ЕС было направлено на ограничение доступа к подрядчикам, посредникам и перевозчикам, напомнила управляющий партнёр агентства «ВМТ Консалт» Екатерина Косарева. © РИА Новости / Максим БогодвидПерейти в медиабанкРабочие на мобильной буровой установке компании «Татнефть»Кроме того, это приводило к росту дисконта, с которым российские продавцы вынуждены были отпускать нефть, чтобы избежать избыточных запасов и перепроизводства. «За счёт скидок страны, не присоединившиеся к санкциям, покрывали риски с выгодой для себя. Так ЕС пытался максимально сократить доходы Москвы. Но ценовая ситуация изменилась: высокий уровень неопределённости на фоне логистических проблем в Ормузском проливе поддерживает спрос на российскую нефть как на ‘тихую гавань’. Периодически Urals догонял и даже превосходил эталонный Brent. В результате ограничение фактически утратило актуальность», — поясняет эксперт. Ожидается, что заморозка максимальной цены и дополнительные ограничения для банков, нефтетрейдеров, НПЗ и операторов криптовалют третьих стран войдут в 21-й пакет антироссийских санкций. Другое измерениеНа деле же Urals и без того продаётся дороже установленного потолка, а дисконты не только сокращаются, но иногда превращаются в премии. Сам механизм не формирует цену ресурса, а лишь определяет условия доступа к фрахтовым и страховым услугам, то есть влияет только на экспортные издержки, повышая стоимость и сроки логистики для России, но не перекрывая сам экспорт. Сейчас потолок потерял прямое влияние на доходы Москвы и из экономического инструмента превратился в политический. Постоянное снижение лимита создаёт видимость нарастания санкционного давления, но на практике стимулирует создание параллельной танкерной инфраструктуры вне юрисдикции G7. Кроме того, это увеличивает транзакционные издержки для участников рынка: часть расходов в итоге ложится на конечных потребителей в виде премии за риск. В итоге общая предсказуемость рынка падает, а долгосрочное планирование становится сложнее, отмечает замруководителя комитета по международной кооперации и экспорту «Опоры России» Намер Ради.