В относительно короткий срок мне пришлось переместиться с одного края большого фронта на другой — от Баренцева моря до Черного. Даже скорый перелет на аэроплане не в силах передать всю впечатляющую широту этого пути. Тело не сразу привыкает к смене климата. Совсем недавно я еле вырвался из майской мурманской метели, способной засыпать человека полностью, вместе с его записными книжками и пишущей машинкой. Теперь я с трудом пишу «где?то на Черном море», обливаясь потом, хотя сам родом из Одессы и отчасти привык к черноморской жаре. Впрочем, июнь здесь выдался особенно знойным — и в прямом, и в переносном смысле. О погодной жаре подробно останавливаться не стану: солнце, в отличие от мурманского, тут все же заходит в море, ночи душные и темные, с яркими южными звездами. Представьте, что я «где?то в Калифорнии», и картина станет понятнее. Что же касается переносной жары — такой накала человечество, пожалуй, не знало за всю историю. Говорю это со всей ответственностью. Речь о сверхчеловеческой обороне Севастополя, который выдерживает уже восьмой месяц с нечеловеческой стойкостью. / Евгений Халдей Оборона Севастополя и битва за Крым (сентябрь 1941 года — июль 1942 — го). Линкор «Севастополь» ведет огонь по вражеским позициям в Северной бухтеСегодня начался 21?й день последнего наступления немцев. И в эти 21 день на город и на передний край обороны, расположенный в непосредственной близости от него, ежедневно сбрасывается столько бомб, сколько англичане однажды высыпали на Кельн, превратив его в руины. Таким образом, на Севастополь упало в двадцать раз больше бомб, чем на Кельн. При этом стоит учесть, что Севастополь меньше Кельна примерно в 15 раз, да и кроме авиационных ударов каждый метр обороняемой земли днем и ночью обстреливается артиллерией, минометами и пулеметами. Это был прекрасный, опрятный белый город с военно?морской базой, усеянный акациями и каштанами, с памятниками старины, с отличным институтом водолечения и одним из лучших в мире аквариумов, где были собраны обитатели Черного и Средиземного морей. Я говорю «был», потому что сейчас его уже нет. Он разрушен, обращен в прах. Каким?то чудом пока сохранены старинные белые колонны Графской пристани и большой бронзовый памятник Ленину. Здесь нет тыла — вся территория простреливается, и есть только фронт. И все же город стоит. Он держится вопреки всему: теориям, опыту, неистовой настойчивости немцев в стремлении любой ценой захватить Севастополь. Немцы атакуют ежедневно со всех направлений. Около города, на узком участке фронта, они сосредоточили двенадцать своих лучших дивизий и с самоубийственным упорством шлют на гибель своих солдат. Их потери колоссальны и во много раз превышают потери защитников. Сейчас немцы прибегли к уловке: они объявили на весь мир, что Севастополь — неприступная крепость. Цель их пропаганды ясна — если им удастся взять город, они провозгласят: «Мы захватили неприступную крепость», если же не возьмут — скажут: «Мы предупреждали, что крепость неприступна». / Константин Ряшенцев Оборона Севастополя и битва за Крым (30 октября 1941 года — 4 июля 1942 — го). Атака бойцов морской пехоты Черноморского флота под СевастополемНужно прояснить одну вещь. Морская база Севастополь, увы, никогда не была сухопутной крепостью. В этом смысле она схожа, например, с Сингапуром. Полевые укрепления начали сооружать вокруг города уже в ходе обороны. Немцы говорят о якобы захваченных ими «железобетонных фортах» и даже дали этим объектам названия для правдоподобия. Но реальных фортов они не взяли, потому что их не было. В одном месте они блокировали тяжелую морскую батарею, предназначенную для стрельбы по кораблям; но и ее не удалось захватить. Моряки отказались капитулировать. Они предпочли погибнуть, но не поднять белый флаг. Возможно, на момент написания этих строк немцы подкладывают под казематы аммонал и жизни защитников остаются на волоске. А может, товарищи еще придут на помощь отчаянной контратакой. Было бы хорошо, если бы так и случилось. Но это, по сути, все, чем немцы могут хвастать. В сущности же сражение за Севастополь для немцев давно проиграно. Это звучит парадоксально, но так и есть. Еще до взятия города они заплатили за него намного больше, чем могли бы, действуя разумно. После захвата Керчи они сосредоточили на Севастополь всю освободившуюся авиацию — порядка тысячи самолетов. Была подготовлена атака, которую теоретически невозможно было отбить. Штурм начался 2 июня. Пленные в один голос рассказывают, что к 10 июня германское командование намеревалось провести в Севастополе парад войск. Тогда немцы еще не называли город «неприступной крепостью». И вот уже 21 день непрерывного наступления, а город держится и держится, словно тростинка в ураган, когда вокруг валятся вековые дубы. В чем же секрет защитников Севастополя? Как они сделали возможное? Мне кажется, дело не только в безупречном мужестве и готовности к самопожертвованию, без которых любая оборона невозможна, но и в поразительном умении воевать, в верном понимании современной войны, которое проявили защитники Севастополя. / Александр Соколенко