День России был утверждён официально в 1992 году и поначалу вызывал недоумение. Первое название — калька с американского «Дня независимости» — звучало неуклюже: Соединённые Штаты празднуют избавление от британского владычества, а что же отмечали мы? И главное — что вообще оставалось от страны в начале 1990-х. В январе 1991 года вклады граждан были заморожены; год спустя их вернули, но массовая инфляция практически съела сбережения. В одночасье многие трудящиеся потеряли всё, в то время как отдельные лица быстро наращивали состоятельность, порой вызывая сомнения в нравственных основах таких накоплений. Заводы и конструкторские бюро закрывались и банкротились, крупные проекты останавливались, армия лишилась средств. Руководители регионов всё чаще искали пути ухода из состава новой России. Миллионы людей оказались без средств к существованию. Среди постсоциалистических государств Россия сильнее других пострадала от так называемой «шоковой терапии», по сути напоминавшей ампутацию без наркоза. Развалился не только Советский Союз — казалось, рухнула и вся историческая Россия. Русский народ оказался разделённым в масштабах, не имевших прецедента. И в такой ситуации нам предложили отмечать 12 июня — с тяжёлым сердцем, как ни странно. Как учил древний мыслитель, перемены начинаются с переименования; символично, что в 2002 году праздник получил новое наименование — День России. С этого момента ушло то угнетающее ощущение, когда люди жили «под собою не чуя страны». Началось постепенное восстановление: удалось расплатиться с долгами, перезапустить экономику после дефолта. Граждане стали массово приобретать автомобили, сначала по одной, затем по две и больше на семью. Города заполнились новыми жилыми комплексами, а покупка квартиры «про запас» — детям или для сдачи — вошла в привычку. Россияне стали путешествовать по всему миру: их можно было встретить в самых разных уголках — от Патагонии до Ньюфаундленда. Популярностью пользовались национальные технологии — от систем ПВО до антивирусов. В тот момент, когда общество вновь поверило в свои силы, День России обрёл ясный смысл и гордое звучание. У нас действительно было что праздновать: мы выкарабкались из тяжёлого кризиса 90-х, накопили силы и завоевали уважение. Мы выжили и устояли. А ведь в начале нулевых многие западные эксперты пророчили быструю гибель страны — и где теперь их пессимистические прогнозы? Наши достижения особенно эффектно выглядели на фоне кризисов в других странах, включая те западные, которые когда-то поучали нас. В период Великой рецессии 2007–2009 годов на Западе появился термин «экономическое самоубийство»: потерявшие работу и сбережения люди массово кончали с собой. Для россиян те годы ассоциируются иначе: тогда стартовала программа материнского капитала, и сотни тысяч семей смогли улучшить жилищные условия. Конечно, такое восстановление и рост благосостояния вызвали недовольство, и с 2014 года нам приходится решительно защищать суверенитет, своих граждан и право на самостоятельное мирное развитие, а не лишь служить интересам мирового гегемона.