В России исчезли выдающиеся фигуристки. Этери Тутберидзе и Татьяна Тарасова бьют тревогу. РИА Новости рассказывает, куда делись новые Трусова и Валиева и как мы сможем снова побеждать на международной арене, когда вернёмся. «Девочки, которые у нас сейчас… Наверное, никого не хочу обидеть… Но какой?то исключительности… Я даже не скажу экстраординарности, а именно исключительности… Их нет», — приводит Sport-Express слова Тутберидзе для Okko. «Согласна с Этери Тутберидзе: сейчас в российском женском одиночном катании нет ярких, исключительных девочек. Я с такими работала и вижу, что проблема есть. Индивидуальности не хватает у всех, выделить никого не могу», — сказала Тарасова в беседе со Sport24.
Период, когда Александра Трусова, Анна Щербакова и Алена Косторная во многом определяли облик вида, продлился всего несколько сезонов, но создал ощущение постоянства. Это напоминало привычку ужинать лишь в ресторане высокой кухни: красиво и престижно, но постепенно притупляет вкус к простому. Вернуться к привычной «домашней» пище — задача не из лёгких. Косторная пленяла своим утончённым скольжением и удачно освоенным тройным акселем в нужный момент. Трусова обладала феноменальным талантом и коммерческой привлекательностью с ранних лет — дай ей лёд, и она сделает шоу. Щербакова тихо и усердно работала, способная отдавать на 300% и покорять публику. Три редких таланта одновременно оказались в одной тренировочной группе, прославились по всему миру — и не только благодаря мастерству, но и потому, что пришли на волне интереса после Пхёнчхана. Они привыкли поражать публику, медиа и федерацию; казалось, что на любых соревнованиях россиянки будут на вершине. Достаточно было фамилии одной из трёх в заголовке, чтобы собрать клики. Иногда харизма фигуристки вытягивала любой номер, потому остальные могли позволить себе слабее работать. Главная иллюзия заключалась в убеждении, что следующее поколение обязательно превзойдёт Трусова–Щербакова–Косторная, как это обычно бывало раньше.
Появление Камилы Валиевой сначала казалось подтверждением этой гипотезы: многие были готовы восхищаться и считать её пределом совершенства. Но тут стали возникать сомнения — неужели дальше придут ещё более феноменальные спортсменки? Ситуация напоминала «переап» в покере: когда игроки на деле показывают результаты выше своего математического уровня — иногда из?за мастерства, чаще из?за удачи. В женском одиночном катании в эпоху ТЩК и Валиевой наблюдался такой «переап», который легко приняли за закономерность. Следующее юниорское поколение выглядело менее ярким, и эту тенденцию можно было учесть и скорректировать подход к развитию молодёжи, но вмешались события.
Дальше последовали допинговый скандал на Олимпиаде, отстранение России, повышение минимального возраста и потерянный олимпийский цикл для тех, кто не сменил спортивное гражданство. Пока наши фигуристки выступали на международной арене, они выигрывали часто благодаря техническому превосходству и большому кадровому запасу. В таких условиях индивидуальность порой заменялась результатом: если результат налицо, автоматически предполагали и яркую индивидуальность. А если при внимательном взгляде её не наблюдалось — это казалось не столь важным, ведь главное — медали.
Экстраординарность — не скороспелая культура, которая даёт плоды через месяц после посадки; это долгоиграющий процесс. Взять тот же путь Елизаветы Туктамышевой: от двенадцатилетней прыгалки на чемпионате России до фигуристки с собственным мимическим и телесным языком прошло много лет. Если бы у неё было всего 3–4 года карьеры или оно бы прошло в изоляции от международных стартов, мы бы не увидели большинства черт её таланта. Значит, таланты никуда не исчезли — экстраординарные дети существуют, просто вряд ли они появятся столь массово и одновременно, как это было с ТЩК. Такие урожаи — природная редкость. Талантам, как цветам, нужны время, забота и пространство.
Несколько лет назад положение в мужском одиночном катании России было плачевным: по уровню техники, программ и презентации внутреннее поле уступало даже прошлым эпохам и легендарному противостоянию Ягудина и Плющенко. Сейчас же парни показывают такие выступления, что по интересу аудитории иногда превосходят женские соревнования. Откуда это взялось? Никакой «чудесной трубы» с Сибири не открыли — поколенческий цикл просто сделал оборот: кто?то дорос, кто?то прогрессировал, тренерам понадобилось больше времени, чтобы раскрыть плюсы учеников. Это не значит, что у них не было уникальности — просто она раскрылась позже. Чем ярче были прошлые таланты, тем труднее ждать новых, но они обязательно появятся. Нужно лишь терпеливо ждать и внимательнее наблюдать.